Онлайн-выставка «Театры Парижа XVIII века. Роли и костюмы»
 

Выставки

Онлайн-выставка «Театры Парижа XVIII века. Роли и костюмы»

Онлайн-выставка «Театры Парижа XVIII века. Роли и костюмы»

19.04.2024

«Онлайн»

Театры Парижа XVIII века

Теофиль Готье писал: «Одеон не может ни жить, ни умереть, в этом его недостаток… Никто не может его ни убить, ни воскресить: он открывается, чтобы закрыться, он закрывается, чтобы вновь открыться».


Это было сказано о парижском театре Одеон, но справедливо отнести данное высказывание ко всем историческим театрам. Что касается театра Одеон, его здание торжественно открыла королева Мария Антуанетта в 1782 году. Впервые в Париже открылся настоящий театр, созданный по канонам итальянских постановок и итальянской комедии. В 1784 году здесь состоялась премьера пьесы Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро».


Впрочем, столица Франции в XVIII веке была богата театрами, публика не скучала. Среди главных театров Парижа конца XVIII века можно выделить следующие: Королевская академия музыки, которую парижане именовали «Большой оперой», Французский театр (или Французская комедия), Итальянский театр (Итальянская комедия), Театр господина брата короля и «Веселое варьете». Все эти театры были расположены в центре города, в людных богатых кварталах Парижа, в треугольнике, один угол которого образовывали Тюильрийский дворец и Пале-Рояль, другой — бульвар у Сен-Мартенских ворот, где помещалась Королевская академия музыки, и Сен-Жерменское предместье у Люксембургского дворца, где находилась Французская комедия — третий угол этого треугольника.


Выставка представляет изображения гравюр из театрального журнала «Костюмы и анналы главных парижских театров», издаваемого в Париже в 1780-е годы. Журнал принадлежал Николаю Борисовичу Юсупову (1751–1831), директору императорских театров в России и заядлому театралу, и дошел до наших дней в составе хранения редких книг Музея-заповедника «Архангельское».


Роли и костюмы актеров XVIII века

Вот как обозначена цель журнала в его предисловии: «Работа предназначена для представления костюмов наиболее просвещенных наших актеров, чтобы выявить ошибки в костюмах; неизвестных или измененных, а также для исследования одежды античности и иностранных государств, где дается тщательный анализ всем дебютам, всем новым пьесам, которые представляют Королевские Театры, и знания, достаточные для историй этих же театров с момента их происхождения; с подробной информацией о жизни выдающихся авторов, актеров, актрис. Анализ пьес, которые составляют их репертуары, традиции ведущих ролей от самых известных комиков, и размышления о драматическом искусстве и об искусстве декламации».


На гравюрах изображены известные актеры Парижских Королевских театров в своих сценических костюмах. Мы имеем возможность взглянуть на блистательные театральные подмостки Парижа галантного века, насладиться красотой и великолепием костюмов, которые служат дополнением к искрометной игре и захватывающим дух сюжетам опер.


Актеры XVII–XVIII веков даже в пьесах из жизни Древнего Рима выходили на сцену в париках и сшитых по последней парижской моде камзолах. Первыми пышными театральными костюмами стали подаренные королями и вельможами платья, слегка приукрашенные в духе играемой пьесы и роли.


Представитель античного мира на сцене выглядел так: огромный французский парик в картонном шлеме с перьями; обтягивающий костюм до бедер из матерчатой кирасы, из-под которой выглядывала подобная албанскому костюму юбка; имитация голых ног в шнуро­ванных сапогах; рукава с кружевами до локтей. Женский костюм состоял из нескольких юбок; платье оканчивалось треном; и все это, украшенное вышивкой, кружевами, бантами, – сверкало золотом, серебром и драгоценными камнями. 


От пудреных париков при движении вокруг актера стояло сплошное облако осыпавшейся пудры. На сцене за длинным треном актрисы всегда находился специальный мальчик, в обязанности которого входило поправлять его при движениях актрисы. Не всегда это было уместно по сцене.


Такой костюм утверждался традицией, вкусами актеров, портных и портних, духом времени и театра. Один из законодателей художественного вкуса, аббат Дюбо, в «Réflexions critiques sur la poesie et sur la peinture» (Критические размышления о поэзии и живописи) (1719) писал: «Содержание драматического произведения всегда чудесно; поэтому  костюм бывает, обыкновенно, фантастичен и комбинируется из элементов античного, из условий благо­родства его характера и славы французского народа; поэтому в трагедии костюмы богаты и великолепны, насколько это допускает фантазия».


Середина XVIII века характеризуется новым взлетом мысли и следующим за ним направлением в искусстве, называемым романтизмом. Философия поднимает значение личности, наука устремляется к изучению человека и природы, а интерес общества, до той поры сосредоточен­ный на парадной и куртуазной сторонах придворной жизни, постепенно устремляется к буржуазии и правде жизни. В конце XVIII века происходит Великая французская революция. Театр, как отражение жизни, также переживает кардинальные изменения.


Благодаря близости к театру Вольтера и Мар­монтеля реформа костюма стала проводиться в жизнь актерами почти одновременно во всех театрах с середины XVIII века. Но перелом художественной мысли произвел балетмейстер Жан-Жорж Новерр (1727–1810). Он был директором танцевальной школы в Штутгарте и уже приобрел себе громкое имя в Европе. Его знаменитое теоретическое сочинение «Lettres sur la danse et sur les ballets» несколько раз переиздавалось в том числе в Петербурге с посвящением императору Александру I в 1803 году и в 1807 году в Париже. Основные его принципы: правда и красота. Понимание Новерром сценического искусства до того глубоко, что мысли его никогда не состарятся, и его сочинение может быть настольной книгой для актера, танцора, балетмейстера и декоратора даже нашего времени.


В конце XVIII века известный французский трагик Франсуа Тальма (1763–1826) совершил решительный поступок – вышел на сцену в одежде, соответствующей эпохе и сюжету пьесы. Как и следовало ожидать, это не было оценено ни зрителями, ни его коллегами. Тальма также большое внимание уделял и собственно актерской игре, добиваясь психологической убедительности. Он ввел портретный грим, исторический и этнографический костюмы – средневековый, античный, восточный. Большую помощь в создании образа и великолепного артистического гардероба ему оказывал друг – художник Луи Давид.