Музею 100 лет

27 Сентября 2018

Иллюзия сцены

Источник: http://www.teatral-online.ru/news/22616/

Итальянский художник Пьетро Гонзага работал во многих театрах (среди них миланский «Ла Скала» и венецианский «Ла Фениче»), но подлинные декорации мастера сохранились только в усадьбе «Архангельское». Главное их свойство – стереоскопичность и объемность: до сих пор Гонзага считается блестящим мастером перспективы. В начале XIX века написанные гуашевыми красками живописные полотна подсвечивались масляными лампами с зеркальными отражателями. По рассказам современников, их неяркий трепещущий свет был особенно хорош для демонстрации декорационной живописи. 

В Архангельское я приезжаю рано утром. Автобус останавливается возле главного входа на территорию. Вокруг тишина и безлюдье, так не свойственные этому месту, которое обычно полно посетителей. На мой вопрос, как пройти к театру, сотрудник охраны (похоже, единственный человек на всю округу) указывает на малозаметную тропинку за автобусной остановкой. Тропа ведет меня через лес и внезапно упирается в строительный забор. Дальше дороги нет. По счастью, мне навстречу выходит молодой человек в спецодежде. «Тут где-то должен быть театр…», – неуверенно начинаю я. Кивком он показывает  на неброское здание в лесах, выходящее фасадом на Ильинского шоссе. 

«В театре, как и во всей усадьбе, сейчас идет реставрация, – поясняет  старший администратор Людмила Провозина. – В мае следующего года музей будет отмечать столетний юбилей, и уже сейчас мы полным ходом готовимся к этой дате». 
Усадьбу действительно не узнать – парковые скульптуры демонтированы, лестницы разобраны до кирпича, клумбы затянуты серой пленкой. Невзирая на кипящую стройку, я прошу показать мне зрительный зал и сцену. 
 
Спектакль без артистов 
 
«Театр был заложен в Архангельском в 1817 году по распоряжению тогдашнего владельца усадьбы, князя Николая Борисовича Юсупова», – начинает свой рассказ Людмила Степановна; мы тем временем пытаемся подобраться к зданию. Это оказывается непросто: рабочие занимаются укреплением фундамента (театр стоит на каменном основании, оставшемся от конного манежа), вдоль стены выкопан глубокий ров, окольная тропинка завалена песком и глиной.   
 

Николай Борисович Юсупов. Портрет работы И.-Б. Лампи-старшего 

«В 1817 году в Москве проходили торжества по случаю пятилетия победы в войне с Наполеоном, загородную резиденцию Юсупова намеревался посетить император, и князю захотелось чем-нибудь его удивить, – продолжает мой гид. – Юсупов был просвещенным вельможей, большим знатоком искусств, но театру уделял особое внимание. У Николая Борисовича была собственная крепостная труппа, спектакли шли в его городской усадьбе в Харитоньевском переулке и в доме у Никитских ворот. В его знаменитой библиотеке, насчитывающей около 20 тысяч томов, две тысячи книг были посвящены театру. С Гонзагой он познакомился во время дипломатической поездки в Турин, пригласил художника в Россию и в 1792 году заключил с ним контракт на оформление спектаклей, поскольку в ту пору возглавлял  дирекцию Императорских театров». 
 
Пьер де Бомарше, издания из библиотеки Н. Б. Юсупова 
 
Театр открыли 8 июня 1818 года. По задумке Юсупова, здесь планировалось показывать так называемые «спектакли декораций», которые заключались в смене под музыку различных картин и не предполагали участия артистов. Для этой цели Гонзага написал несколько декорационных комплектов:  

«По разным оценкам их было от десяти до двенадцати. До наших дней дошли четыре – «Храм», «Тюрьма», «Таверна» и «Мраморная галерея», а также живописный занавес. Примечательно, что элементы убранства театрального зала совпадают с  элементами интерьера, изображенного на декорациях. Это делалось, чтобы, сидя в зале, человек ощущал себя в пространстве картины». 
 
Декорация «Мраморная галерея». Неизвестный художник, 1820-е  годы 
 
Архитектурный проект театрального здания также принадлежал художнику:

«Гонзага был известным театральным декоратором, но настоящей его мечтой было попробовать себя в роли архитектора. За свою жизнь он  разработал множество проектов, но все они по разным причинам не состоялись. Есть версия, что у мастера был слишком неуживчивый характер. Так или иначе, театр в Архангельском – единственное оставшееся после него архитектурное сооружение». 
 
За кулисами 
 
В здание мы попадаем через служебный («актерский») вход – парадная лестница разобрана до основания, ее предстоит сложить заново. Фонари середины XIX века ожидают, когда смогут вернуться на свои места. В целях сохранности ступени лестниц застелены плотным картоном; оступиться легко, и мне напоминают быть осторожней.
 
Через служебное помещение проходим в артистические комнаты. Их четыре, поэтому театр может зараз принять довольно большой коллектив вроде оркестра из 30 музыкантов. Сейчас здесь пустынно, но каждая деталь проникнута стариной: деревянные перила, двери, лестницы – все осталось неизменным со времен основателей театра. И вопреки общепринятым музейным правилам, все можно потрогать. 
 
Зрительный зал выглядит довольно сдержанно, а для своего времени даже аскетично.

«Архитектурные излишества, по мнению Гонзаги, отвлекали зрителей от спектакля, поэтому он стремился к лаконизму и простоте, – отвечает на мой вопрос Людмила Степановна. – Кроме того, он изучал акустику и знал, что ровные поверхности лучше отражают звук».
 

Главная особенность театрального здания – оно полностью деревянное. Сходу не догадаешься, но «мраморные» колонны – тоже из дерева: сверху штукатурка. Все убранство – подлинное. Исключение составляют скамьи партера, сделанные по образу и подобию оригинальных, а также люстра.
 
В целях сохранности дерева и его защиты от насекомых в помещениях приходится поддерживать специальный климат. Зимой температуру опускают до 7-8 градусов, летом сохраняют на уровне 18-ти. В жару она может подняться до 22-х, но не более. Влажность в течение года постоянная – 55%. В  партере и 22 ложах можно разместить в общей сложности 140 зрителей. 
 
Театральная жизнь 

В последние годы театр регулярно приглашает зрителей на спектакли и концерты. Сезон открывается в начале июня и продолжается до середины октября. В репертуаре – преимущественно концертная классика. На сцену театра в Архангельском выходили скрипачка Светлана Безродная и оперная певица Татьяна Ланская, послушать выступления учеников не раз приезжали Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Частый гость театра – благотворительный фонд «Бельканто», известный органными концертами в московских соборах. События сопровождаются видеоинсталляциями, танцевальными мастер-классами, а также выставками театральных костюмов, которые проходят в фойе, а порой и на парадной лестнице. Бывают и спектакли. Один из последних – «Птица Феликс», поставленный актером Игорем Миркурбановым
 
«Полностью остановить творческую жизнь театра было бы неправильно, в то же время возраст и ценность здания вынуждают нас беречь его от наплыва посетителей, поэтому мы стараемся соблюдать разумный баланс: концерты планируем примерно раз в две недели». 
 
По выходным сотрудники музея проводят театрализованные экскурсии с участием занавеса и декораций Гонзаги. Для сохранности подлинников используются копии. На нынешний момент написано две – копия живописного занавеса и романтического пейзажа «Ночь». 

«На самом деле совмещение в одном здании театра и музея – наша основная сложность, ведь их функции зачастую взаимообратны, – делится Провозина. – Необходимость сохранять здание как исторический объект не позволяет нам сделать посещение театра до конца комфортным. Мы даже не можем провести здесь полноценное освещение, потому что для этого нужно делать электропроводку, использовать строительные инструменты. Из положения выходим благодаря светильникам на аккумуляторах. А вот решить проблему с дверьми так до сих пор не удалось. В разное время года дерево усыхает и разбухает, и двери закрываются не до конца. Установить замки мы не можем, потому что для этого надо забивать гвозди. Поэтому во время мероприятий в театре гуляет сквозняк. Спасибо нашим зрителям, которые, учитывая все особенности, относятся к неудобствам с пониманием». 

Декорация «Ночь». Неизвестный художник, 1820-е годы 
 
*** 
 
«После смерти Юсупова жизнь театра была фрагментарной, – рассказывает «Театралу» старший научный сотрудник Ольга Колесникова. – Большую часть времени он пребывал в запустении и оживал только в дни торжеств по случаю приема гостей. 
 

Программка спектакля, состоявшегося 1 июня 1896 года во время визита Николая II

Судьба декораций тоже оказалась непростой. Долгое время они считались утраченными. Некоторую часть увезли в Петербург, другую хранили в свернутом виде. Вновь обрели их уже в советское время и предприняли попытку устраивать с их участием самодеятельные спектакли.
 
От этого периода в фондах музея сохранилось несколько фотографий. Ольга Викторовна показывает одну из них. На обороте надпись: «Монолог  Электры. Электра: колхозница Кулагина».
 
Сцена из представления с использованием декорации «Мраморная галерея». Неизвестный фотограф. Архангельское, 1933 год 
 
Во время Великой Отечественной войны вместе с другими экспонатами декорации эвакуировали на Урал. В 1968 году их вновь начали показывать публике, но вскоре прекратили – состояние живописи и старинной машинерии стремительно ухудшалось. За свою жизнь полотна порядочно осыпались, пережили не одну реставрацию, однако в музее мечтают дать им вторую жизнь. 

«Оригиналы написаны гуашевыми красками и требуют самого бережного отношения, – говорит Людмила Провозина. – Само собой, их дальнейшее использование невозможно. Но все-таки мы хотим сделать их доступными для зрителей. С этой целью мы планируем построить депозитарий – чтобы зритель, как и задумывал Гонзага, мог обозревать декорации на расстоянии и чувствовать иллюзию изображения. Хотя главная наша мечта – это восстановление самих «спектаклей декораций». Осуществить эту идею нелегко: старинная деревянная машинерия хотя и сохранилась, но находится в разобранном виде, а чертежей у нас не осталось. Да даже если бы мы ее и собрали, все равно вряд ли смогли бы использовать – дереву 200 лет. Значит, нужна новая конструкция, с помощью которой можно было бы поднимать копии». 
 
Театральна машинерия
 
Само театральное здание тоже претерпело немало: 
«Многие годы оно страдало от вибрации и загрязнений со стороны шоссе. Только в конце 90-х – начале нулевых здесь наконец провели реставрацию, и театр смог зажить полноценной жизнью. Надеемся, что нынешняя реставрация завершится в срок, приведет в порядок здание и поможет нам осуществить все наши планы, чтобы воссоздать подлинную достопримечательность усадьбы – театр».