События

Волшебство узора

21.07.2017—25.01.2018

Конторский флигель

Музей-усадьба «Архангельское» и московские коллекционеры Оксана Григорьева и Константин Журомский дарят зрителям уникальную возможность познакомиться с западноевропейскими рисунками для вышивания XIX века и выполненными по ним декоративными вышивками.

Комплекс вещей Музея-усадьбы «Архангельское» представлен рисунками для вышивания из бывшей усадьбы князей Голицыных в Николо-Урюпине, мебелью и бытовыми предметами с образцами бисерного шитья.

Коллекция О.В. Григорьевой собиралась в течение нескольких лет. Кроме разнообразных схем и декоративных предметов XIX века, в отдельном зале демонстрируются вышивки, выполненные коллекционером по историческим образцам и рисункам, которые экспонируются на выставке.

Вышивание шелком, шерстью или бисером было неотъемлемой частью бытовой культуры русской дворянской усадьбы XIX столетия. Как и во многих других странах, в России девочек обучали рукоделию с детства. Вышивание считалось одним из немногих подобающих видов деятельности для дам и при императорском дворе. Искусство вышивания в России в XIX веке развивалось в общеевропейском русле. При выборе сюжетов и мотивов для рукоделия часто прибегали к готовым образцам.

Представленные на выставке рисунки в зарубежной историографии принято называть “Berlin Woolwork Рatterns”, т.е. «образцы для берлинской вышивки шерстью». Такое название они получили по месту их массового производства – Берлину – и самой распространенной форме их применения – модной, начиная со второй трети XIX века, вышивке шерстью по канве в технике счетного креста, полукреста, гобеленового шва. Их применяли и для вязания спицами и крючком, вышивания шелком, бисером. В России такие образцы назывались «канвовыми узорами», «канвовыми рисунками» или «узорами для шитья по канве».

Принято считать, что первые рисунки для «берлинской вышивки» были изданы в 1804–1805 годы А. Филипсоном. Изготавливались они в технике офорта и раскрашивались вручную в соответствии с условными символами, которыми обозначались все цвета и оттенки. Впоследствии трудоемкий процесс упростили, перейдя к раскрашиванию по шаблону, а затем и к типографским способам печати. Период расцвета «берлинской вышивки» пришелся на 1830–1870 годы. Основными центрами производства схем являлись Берлин и Вена. Крупнейшим берлинским издательством было издательство Людвига Вильгельма Виттиха (1809–1869), венским – издательство Генриха Фридриха Мюллера (1810–1848). Россия всегда была одним из крупнейших импортеров этих образцов.

Сюжеты рисунков для «берлинской вышивки» были самыми разнообразными. На ранних образцах часто встречаются аллегорические сцены, герои античных мифов, сценки в духе «шинуазри», эмблемы любви и дружбы: храмы, обелиски, урны, амуры, романтические руины... Им на смену пришли турки, арабы, охотничьи и жанровые сцены, представители разных регионов Европы в национальных костюмах. Жители Российской империи также не были обделены вниманием вышивальщиц: так называемые «русские типы» много раз повторялись в изделиях рукодельниц. Издатели рисунков для вышивания чутко реагировали на любые изменения модных тенденций, но самым распространенным мотивом «берлинской вышивки» были цветочные композиции: венки, букеты, гирлянды. Некоторые из них содержат цветочные шифры – акрограммы (имя или слово, составленное из первых букв названий изображенных цветов). Издатели образцов для вышивания охотно переводили в схемы картины художников XIX века, популярные гравюры и книжные иллюстрации.

По рисункам для «берлинской вышивки» рукодельницы XIX века во всех уголках земного шара создавали многочисленные кошельки, сумочки, шкатулки, подушки и т.д. Массовое увлечение этим видом рукоделия в литературе конца XIX–начала XX веков называли «сумасшествием». Несмотря на массовое производство, рисунки для вышивания берегли, передавали по наследству и активно использовали. Многие из них имеют следы укрепления основы, реставрации самыми разными способами. Именно это трогательное стремление сохранить в быту и передать по наследству доказывает, насколько высоко во все времена ценили вышивальщицы эти хрупкие образцы схем.